Тишина, которая кричит



Тишина, которая кричит: О чем будет наша глава в книге семейной истории 

В 90-ые годы была реклама «Дима, помаши рукой маме». А я бы сделала еще и другую: «Дима, позвони маме», а еще папе, бабушкам и дедушкам, тетям и дядям – всем, кто формирует пространство, которое называется «семьей». 

МЫ — это не только мы сами 

Мы — это не только мы сами, кем являемся в период, обрамленный датой рождения и датой смерти; мы — это вся наша семья до и вся наша семья после, и в нас, как в точке сборки, соединяется прошлое и будущее.

Из всех возможных коллективов, групп и сообществ семья влияет на нас больше всего. Мы совершенно не сомневаемся в генетической передаче информации, но зачастую игнорируем эмоциональное наследование.

А оно может быть таким же определяющим, бескомпромиссным и внушительным, как и содержание ДНК.

Иногда мы ошибочно думаем, что наша история начинает в тот момент, когда мы издали первый крик. Но мы начались гораздо раньше, задолго до того, как сперматозоид соединился с яйцеклеткой.

Мы, как Афродита, вышли ну если не из пены морской, то из бурной смеси – желаний, фантазий, страхов, радостей, событий, целого созвездия эмоций и переживаний, накопленных в течение сотен лет до нас.

Если очертить круг семьи семью поколениями предков, то это 64 родных нам по крови человека. 64 истории, 64 уникальных жизни, за каждой из которых свое послание.

И к нам доходят эти посылки из прошлого. Наши далекие предки как звезды, которые уже умерли, но чей свет все еще находится в пути и отражается в нас. Этот свет может нести тепло и жизнь, а может искажать подобно осколкам зеркала тролля.

В жизни каждого поколения были события и переживания, о которых не хочется говорить, а хочется запереть и никогда не выпускать.

К сожалению, тайна не умирает, на ее месте образует пустота. К. Эльячефф писала, что «замалчивание на деле не только не спасает от травм, но приводит к различным патологическим проявлениям в нескольких поколениях».

Любой опыт, который не может быть психологически «переварен», то есть узнан, вербализован и трансформирован в элемент психической жизни, травматичен по своей сути. Такой «не перевариваемый» объект часто является неким секретом, например, постыдным или тайным событием, участником которого был предок.

Чаще всего пытаются скрыть события, которые вызывают интенсивные чувства вины и стыда: факт смерти или усыновления, совершенные преступления, психические заболевания, материальное состояние и др.

Секрет остается в слепой зоной: «я чувствую, что там что-то есть, но не вижу, что это». Таким образом, можно говорить о существовании воспоминаний без опыта проживания.

Эта информация, лишенная возможности быть осознанной, проработанной через речь, закрепляется на бессознательном уровне и находит выход в различных проявлениях.

Нам может казаться, что причины наших поступков непонятны нам самим и ускользают от нас.

Выбор профессии, партнера, количество детей, эмоциональные реакции в разных ситуациях и даже некоторые черты личности могут, действительно, не принадлежать нам.

Все это может быть как раз тем психологическим семейным наследством, которое досталось нам от предыдущих поколений.

Трансгенерационная передача будет проявляться в наших во сне, в отыгрывании, в «синдромах годовщины», в жизненных поворотах, проблемах и выборах.

Травмы, ошибки, болезненный опыт, невысказанные секреты проживаются нами как наш собственный опыт и часто определяют нашу судьбу.

В литературе существует множество метафор, созданных разными авторами в попытках описать и ухватить этот фантомный объект: «призрак», «склеп», «двойная идентичность», «призраки в детской», «синдром предков», «визитеры Эго», «горячая картофелина».

Все они об одном – о том, как конфликт, не разрешенный в предыдущих поколениях, становится частью жизни потомков и влияет на нее.

Потомки вынуждены быть резервуаром для переживаний предыдущего поколения, которым они не смогли дать выход и вынуждены были передать их дальше. Секрет появляется в первом поколении как то, о чем нельзя говорить, так как с ним связна какая-то боль или стыд.

Во втором поколении он становится запрещенным к упоминанию, невыразимым и, наконец, в третьем поколении о нем перестают думать, он знание о нем отсутствует. Именно к третьему поколению секрет оказывается вытесненным в область бессознательного и именно в этом поколении становятся наиболее выражены проблемы психологического функционирования.

Если переводить трансгенерационную передачу из плоскости метафизики и эзотерики, которыми она в последнее время обрастает, к весьма понятным психологическим категориями, то можно говорить о том, что влияние семейной истории, в первую очередь, сказывается на личностной тревожности и психологическом благополучии.

Это подтверждают мои собственные наблюдения (и тестовые методики) – чем меньше мы знаем о предках, чем отдаленнее были эмоциональные отношения в нашей семье (на протяжении нескольких поколений), чем выше уровень тревожности.

Цифры говорят следующее: у людей, плохо осведомленных об истории своей семьи и не поддерживающих тесные эмоциональные связи, средний показатель тревоги 26 баллов, а у людей, информированных и эмоционально близких к роду тревожность в два раза ниже.

Та же картина и с психологическим благополучием.

И особенно чувствительны к трансгенерационному фактору показатели самопринятия, автономии и управления средой – то есть половина компонентов, из которых складывается ощущение психологического благополучия.

Самопринятие отражает самооценку себя и своей жизни в целом, осознание и принятие не только своих положительных качеств, но и своих недостатков, а также включает в себя оценку человеком собственного прошлого.

Безусловной предпосылкой высокого уровня самопринятия является личностная целостность.

Заниженный бал свидетельствует о неприятии человеком своей идентичности, своего прошлого. Человек как бы не чувствует себя вписанным в контекст истории собственной семьи.

Когда имеет место замалчивание, это сделало почти невозможным нормальную интеграцию и переработку скрытого опыта для потомков. Этот опыт остается практически не доступным для осознания, он не встраивается в нарратив их собственных воспоминаний и в их собственную идентичность. Это звучит так, будто «во мне есть что-то, чего я не понимаю и не могу в себе принять».

Управление средой говорит о наличии качеств, которые позволяют добиваться желаемого, преодолевать трудности на пути реализации собственных целей и использовать возможности внешнего мира себе во благо.

Низкий балл по этой шкале — это ощущение собственного бессилия, некомпетентности, неверия в возможность что-то изменить, чтобы добиться желаемого, трудности сделать важный жизненный выбор. Трансгенерационное влияние характеризуется присутствием необъяснимых выборов и действий.

Оно будет проявляться через присутствие неразрешимых проблем в жизни, тяжелые эмоциональные состояния из-за невозможности двигаться дальше, неспособность неспособным организовать жизнь в соответствии со своими возможностями и потребностями.

Присутствие трансгенерационного груза сказывается на возможности выбирать или создавать условия в окружающем пространстве для реализации собственных ценностей и потребностей, так как в психическом пространстве доминирующим будет чувство обреченности и невозможности что-либо изменить из-за неосознаваемой убежденности в том, что обстоятельства всегда сильнее личной воли.

Автономия – это способность личности мыслить и действовать независимо от давления общества, то есть способность быть независимым, иметь свое собственное мнение, несмотря на взгляды большинства.

Автономия связана с возможностью открыто транслировать свои эмоции и убеждения.

Чем выше автономия, тем свободнее себя чувствует человек, позволяя себе нестандартное мышление и поведение. Низкая автономия выражается в зависимости от мнения окружающих, отсутствии адекватной оценки себя. Поведение не будет соответствовать внутренним ценностям и желаниям, свободное проявление оказывается заблокированным.

Еще одно проявление трансгенерационного фактора здесь – склонность к зависимым отношениям.

Это соответствует тому, что описывает К. Штайнер, говоря о влиянии сценария: «сценарии отнимают у людей самостоятельность. Чем подробнее разработан сценарий, тем меньше степень контроля человека над собственной жизнью и тем сильнее его беспомощность.

В состоянии беспомощности человек не может думать, не может самовыражаться, не может ни работать, ни учиться, не может наслаждаться жизнью». Семейная история семейная может быть тяжелым грузом, от которого хочется избавиться.

Отказываясь от родственных связей, мы, однако, заставляем их работать сильнее, на бессознательном уровне. Желая оторваться, мы прочнее натягиваем связывающие нас нити. Пытаясь выстроить свой путь по-другому, мы приходим к такому же финалу.

Мы носим в себе все драмы нашей семейной истории и её осмысление может помочь нам ответить на множество вопросов:

«Кто я?»

«Кто я в своей семье?»

«Что связывает меня с моей семьей?

«Что из накопленного я возьму себе, а что оставлю в прошлом?»

Чтобы понять свой жизненный путь, необходимо предпринять путешествие в прошлое и определить влияние предков. Какой бы ни была наша история, именно она создала нас!

«Чем больше мы знаем о наших семьях, тем больше знаем о себе, и тем больше у нас свободы чтобы жить так, как мы хотим» (Моника Макголдрик).

Натэла Ханелия

Популярные сообщения из этого блога

10 привычек, которые сделали международного бизнес-эксперта Дэниела Элли миллионером в 24 года